Поиск

ПУТЬ К БИЛИНГВИЗМУ


В печати, на различного рода конференциях постоянно обсуждается проблема сохранения русского языка у детей русскоязычных иммигрантов, предлагаются пути, ведущие к сохранению языка в диаспоре, в том числе - методика обучения русскому языку детей, для которых он стал иностранным. И это естественно.

В конце прошлого века – в годы массовой эмиграции из Советского Союза – возникла проблема определения родного языка детей, привезенных в страны иммиграции в возрасте до 10 -12 лет и родившихся в этих странах. Родители этих детей зачастую плохо владели или даже совсем не владели языком страны, в которую приехали, поэтому в семье говорили по-русски. И поскольку в семье поддерживался язык родителей, дети сохраняли язык, и они автоматически воспринимались как носители русского языка, то есть русскоязычные дети. Так к ним относились в детских садах и школах, стремясь успешнее обучить их языку новой страны проживания.

Да, материнским языком этих детей был русский язык. И хотя в семье говорили только на русском языке, для нормального владения, для сохранения русского языка как родного этого было мало. Ведь общение на русском языке было ограничено не только временем, но и объемом информации, тематикой. А информация – это не только лексика, грамматический строй (словоизменение, связи слов), это – и все остальные компоненты языка, включая эмоциональные связи, особенности национальной культуры, поведения, особенности восприятия и оформления мысли. Правда, в некоторых семьях дети сохранили язык родителей, но для этого потребовалось не только постоянное общение на русском языке, но и регулярные занятия русским языком на профессиональном уровне, развитие его и совершенствование. Если этого нет, то язык забывается, остаются лишь часто употребляемые в семье языковые клише, язык становится беднее, ребенку все сложнее выразить на нем свои мысли, ведь познание окружающей среды, новые понятия, психическое развитие происходит уже на языке страны. Как только ребенок попадает в новую языковую и культурную среду, погружается в нее – а это происходит в три-четыре года (детский сад), в шесть-семь лет (школа) – ребенок начинает активно усваивать новый язык. Язык страны становится родным. Владение двумя языками на уровне родного с детства (естественный билингвизм) возможно лишь в тех случаях, о которых говорилось выше: кроме полноценного постоянного общения на сохраняемом в семье языке, регулярные занятия с профессиональным педагогом.

Следовательно, теперь, более чем через 20 лет после начала массовой иммиграции, лишь некоторые уже взрослые граждане, у которых родным языком был русский, стали билингвами. Многие забыли материнский язык – язык раннего (да и даже более позднего) детства. А что же говорить о тех, кого привезли совсем маленькими, или тех, кто родился уже в эмиграции?

Считать ребенка, который дома слышит русский язык, изредка отвечает на русском языке, даже умеет читать (подчеркиваю: умеет, что не значит – читает и понимает), билингвом, т.е. владеющим двумя языками, - непростительная ошибка. Это то же самое, что говорить о человеке, который в школе, на курсах изучал иностранный язык, отвечал на уроках немецкого, английского, французского или другого языка, писал упражнения и даже получал по иностранному языку хорошие оценки, что он овладел иностранным языком на уровне родного. Результат такого «владения» - лишь некоторое знакомство с языком.

Не вступая в полемику с некоторыми руководителями зарубежных школ русского языка, приходится отметить, что они вводят в заблуждение родителей и детей, обещая «обучать билингвов». Ведь только изучив иностранный язык, овладев им в совершенстве, человек становится билингвом. Так что, призыв «обучать билингвов», мягко сказать, безграмотен. Само словосочетание «изучение русского языка билингвами 3 – 14 лет» (см. http://bilingual-online.net/index.) неграмотно: учить билингвов, т.е. уже владеющих языком (в данном случае – русским) как родным … чему? Языку, которым он уже (по определению авторов словосочетания) владеет?! Понимают ли авторы программы парадоксальность сути своего заявления, своей «программы»?

Речь может идти лишь об изучении русского языка детьми с разным уровнем начального знания этого языка, т.е. уровня, с которого они начинают систематические занятия русским языком. Это подтверждается и словами акад. Л.В.Щербы из его статьи «К вопросу о двуязычии»: «Каждый язык должно рассматривать как нечто вполне самодовлеющее, и лишь затем в целях методических, для облегчения взаимного обучения можно проводить сравнение двух языковых систем».

В 2010 г. Приказом Министерства образования и науки РФ были утверждены федеральные государственные требования по русскому языку как иностранному. Эти требования «определяют уровень владения и степень сформированности коммуникативной компетенции по русскому языку как иностранному». В требованиях определены уровни владения русским языком, достижение же этих уровней гарантируется занятиями с использованием методики РКИ. К каждому уровню приложены образцы тестов, которые должны помочь преподавателям скорректировать учебный материал.

В соответствии с этими требованиями теперь осуществляется прием иностранных студентов в российские учебные заведения, определяется уровень владения русским языком при приеме на работу иностранных граждан.

Выполнение Требований достигается лишь занятиями по методике РКИ с обязательным учетом уровня тех знаний, которыми уже владеет ученик. И основная проблема не в учащихся, а в преподавателях.

Преподаватели должны владеть методикой РКИ, позволяющей учащемуся без особого труда и без заучивания слов (и, тем более, «правил») овладеть русским языком как родным. Этой методикой, к сожалению, не владеют преподаватели русского языка как родного, потому что методика РКИ в корне отличается от методики РКР - преподавания русского языка русскоязычным детям. Если в России на уроках русского языка обучают уже хорошо говорящего на этом языке ребенка читать, писать, понимать, почему он так говорит и как он должен написать то, что умеет сказать, то дети эмигрантов должны научиться говорить по-русски, а чтение и письмо для детей старше пяти лет – не проблема.

Нужны ли грамматические правила детям, которые только учатся говорить по-русски? Спросите любого ученика российской школы (он хорошо вызубрил падежи), в каком падеже существительные в словосочетаниях «борода по пояс», «ходить по грибы» или падеж местоимения после глагола «скучать». Сколько правильных ответов вы получите? И те же вопросы задайте родителям, русскоязычным эмигрантам, которые хотят, чтобы их детей учили так, как учили их самих, и которые убеждены, что помнят все «правила». И подумайте, кто опирается на выученные «правила», когда разговаривает, выступает и т.д.

Ведь очень велико различие в преподавании русского языка детям, для которых он родной, и тем, кто говорит, думает, видит сны и познает окружающий мир на другом языке.

Чтобы правильно обучать детей, преподаватели или родители (если они сами занимаются с детьми), должны овладеть хотя бы основами методики РКИ. Следует прямо сказать, что дипломированные специалисты РКИ работают с детьми крайне редко. В основном они преподают студентам или на курсах для взрослых, поскольку это и престижно, и выше оплата. Вот и отдано обучение русскому языку детей в диаспоре преподавателям, работавшим в российских школах, не обучавшим русскому языку (который дети и так знали, ведь это их родной язык), а обучавшим правописанию и «правилам», которые забывались сразу же после сдачи экзамена.

К преподаванию русского языка как иностранного лучше подготовлены преподаватели иностранных языков, поскольку они изучали методику преподавания иностранного языка. Именно они понимают, что нужно обучать самому языку: адекватной реакции на речь, т. е. учить не правилам, а учить понимать и говорить на русском языке, причем, говорить спонтанно, не задумываясь над формами слов, а лишь стремясь изложить свою мысль.

То же следует сказать и об учебниках русского языка. С детьми, которые не являются носителями этого языка, бессмысленно заниматься по учебникам русского языка, созданным для российских школ. На уроках русского языка в российской школе детей учат орфографии, т.е. грамотно писать, писать «не так, как он говорит». В школе заучивают правила орфографии, потому что ребенок стремится писать так, как он слышит, а его надо научить писать «после шипящих ж, ш не «ы», а «и». Он должен помнить не грамматику, а правила орфографии, что не одно и то же. Ребенок запоминает, что после «ч» перед согласными не пишется буква «ь» и т.д. Ребенок заучивает правописание падежных окончаний, проверяя падеж по падежным вопросам вопросительных местоимений. Но тот, для кого язык неродной, не может правильно задать вопрос, не зная, какого падежа требует тот или иной глагол, например, сообщать (кому? Д.п.), а извещать (кого? В.п). Да и часто ли людям, имеющим среднее и высшее образование, приходится вспоминать выученные в школе «правила» даже орфографические, которые почему-то принято смешивать с грамматическими. Можно ли, опираясь на полученные в российской школе знания, объяснить иностранцу, почему нельзя сказать: «Я иду в школу три года», а правильно: «Я хожу в школу три года»? А почему ребенок, не являющийся носителем русского языка, должен понимать разницу в предложениях «он выходил», «он вышел» и «он ушел». И почему «человек с бородой», но «человек в очках»; или нельзя сказать, как во многих языках, «пишу с ручкой»? Можно ли видовыми различиями объяснить разницу в значениях глаголов: идти – ходить, плыть – плавать? А если встретилось выражение: «Ребенок идёт. Он уже ходит»? Почему нельзя сказать: «Это своя книга» и «Я взял мою книгу»? И можно ли все эти и подобные «трудности» объяснить теми «правилами», которые дети учат в российской школе?

Для тех, кто изучает язык по методике РКИ, орфография не представляет трудности, поскольку новые слова «приходят» к учащемуся одновременно и в письменной, и в звучащей форме. В запоминании слов участвуют все виды памяти: зрительная, слуховая и моторная: вижу – слышу – пишу; читаем – пишем - говорим, в отличие от познания родного языка «с пеленок», т.е. только на слух, даже без выделения отдельных слов. Поэтому иностранцы, изучившие язык, зачастую пишут грамотнее носителей языка, и это относится не только к русскому языку.

А по-настоящему овладеть языком на уровне родного можно, только изучая его как иностранный, осваивая модели, потому что язык моделируется. Усвоенные модели повторяются, постепенно расширяясь за счет незаметного включения новых грамматических явлений. Только опираясь на усвоенные модели, человек говорит, не задумываясь о грамматике, о «правилах», говорит свободно, легко подбирая необходимые слова, а не формы слов. Формы слов усвоены в процессе закрепления моделей.

Каков же вывод? Не «обучать билингвов»! Если они уже билингвы, чему их учить? Обучать детей русскому языку, чтобы они владели им на уровне родного. При хорошем знании языка страны они, естественно, станут билингвами.

Об авторе: Н.С. Власова, кандидат филологических наук, доцент, методист РКИ. Работала на филологическом факультете Университета Дружбы Народов (УДН), затем заведовала кафедрой русского языка для иностранцев в Московской Государственной Консерватории им. П.И.Чайковского. Является автором ряда учебников русского языка для студентов-иностранцев.

Переселившись в Израиль в 90-х годах прошлого века, адаптировала методику РКИ для обучения детей дошкольного и школьного возраста, написала пять учебников РКИ для детей и «Методику преподавания РКИ», учебник для преподавателей. Эти учебники востребованы в школах и частными преподавателями 67 стран.

Контакты: books@vlasovarki.com


Заказать учебники Власовой: www.vlasovarki.com/shop-ru